June 27th, 2012

Ч/б

письмо из Рима

Оригинал взят у golishevв письмо из Рима

Получил вчера. Там много хороших слов. Но особенно задело это:

...Хочется добавить, что отказ Надежды, Марии и Екатерины (называть их фамильярно "девушками" -- это часть бесовского навета) от сотрудничества со следствием это - подвиг, который продолжает наилучшие традиции советских диссидентов. Таких, например, как Татьяна Михайловна Великанова, которая досидела весь срок от звонка до звонка, несмотря на то, что советская власть уже в 86-88 годах предлагала ее тихонько вернуться в Москву из казахстанской ссылки: это было вопросом чести.

К своему стыду, должен признаться, что о Татьяне Михйловне Великановой я почти ничего не знаю. Так, "что-то слышал".

Заглянул в источники - и, действительно, обнаружил удивительное сходство.

 
Не буду перечислять все ее диссидентские заслуги (их очень много).
Приведу только два эпизода,  о которых рассказывают ее товарищи по борьбе.

Первый эпизод:

27-29 августа 1980 года в Мосгорсуде слушалось "дело" Татьяны Великановой. Известно, что суд по политическим делам в Советском Союзе - всего лишь спектакль с заранее написанным сценарием и с предрешенным финалом. Этому суду не нужна - и даже ненавистна! - истина; его задача - прикрыть флером благопристойности вопиющее беззаконие. Татьяна убедилась в этом на десятках примеров. И не захотела соучаствовать в недостойном действе. Она сидела в судебном зале спокойно и свободно, но не отвечала ни на какие вопросы. Она отказалась даже от последнего слова. И только после оглашения приговора - 4 года лагеря строгого режима и 5 лет ссылки - произнесла: "Фарс окончен".

...Не подумайте, что это женская "неадекватная реакция". Ничего "неадекватного", неврастеничного в Татьяне Великановой не было. Просто нравственная цельность и решимость. Я каждый раз поражался обаянию ее улыбки. Улыбка счастливого человека. Счастливого - потому что нет никаких колебаний и угрызений, спокойная и неколебимая верность себе.

Второй эпизод:

Когда в 1987 году КГБ предложил политзаключенным подавать прошения о помиловании и почти все население политлагерей и ссылок послало в Верховный Совет свои письма, Татьяна Михайловна, уже находясь в ссылке в Казахстане, отказалась что-либо писать. "Я не осуждаю их, - говорила она, - но сама писать не буду, мне это кажется некрасивым". Уже помимо ее воли ей пришло освобождение из ссылки, а она все еще оставалась там, не желая принимать подачки от власти.

...Уже отбыв лагерь, она приезжала из ссылки проститься с умирающей сестрой, заходила ко мне, мы выпили за здоровье Горбачева (это было в начале 1987-го). Но обязательства вести себя хорошо не подписала - без всякой риторики, спокойно и просто: не могу. И вернулась в ссылку. Через некоторое время отпустили так, без бумажки.

Автор последнего отрывка Григорий Померанц.

Вот что он еще рассказывает:

На похоронах Сахарова Великанова сказала, что Сахаров не был политиком. Верно ли это про Сахарова - не знаю. Если политика - игра на выигрыш, желание славы и т.п., то Сахаров политиком не был (так же, впрочем, как и Гракхи). Но иногда такие люди (психологически не политики) играют огромную политическую роль...

http://sch57.msk.ru/TM/s1.htm

До чего ж всё это близко и понятно сегодня! 

Правда?


P.S. Кстати, после "победы демократии", вернувшаяся из ссылки Великанова пошла работать в школу. Учителем математики. И работала там до конца (ум. в 2002 году), не претендуя на особое внимание к своей персоне.
Политические декларации подписывала крайне редко.
Но самую короткую из них подписала.
В январе 2000 года.
"Декларацию двенадцати слов":
- Только демократия.
- Остановить войну.
- Спасти культуру - это значит спасти Россию.
- Без Путина.

Я тогда был молодой и глупый. И оценить по достоинству эти 12 слов не мог.
Но сегодня я бы подписался под каждым из них. Ох, как бы подписался!..